ворчалки tagged posts

Об ошибках и опечатках, еще раз

В продолжение темы ошибок (многочисленных!) в средствах массовой информации, начатой здесь.

Недавно мы говорили об ошибках в центральных газетах. Сегодня подвергнем критике сайт радиостанции «Эхо Москвы», ежедневная аудитория которого составляет более 500 тысяч уникальных посетителей в сутки. Конкретно, достанется текстовой версии передачи «Родительское собрание», эфир от 20 сентября 2015 года.

Текст записывается (стенографируется?) на слух безымянными тружениками и выкладывается на сайт с небольшим сдвигом по времени. Само по себе это очень удобно. Интернет-пользователь может выбрать, посмотреть ему видеозапись эфира, послушать аудиоподкаст передачи или прочитать текст.

Конечно, записывать речь – дело не простое; помарки, опечатки, ошибки неизбежны. Люди, к сожалению, чаще всего не говорят на правильном литературном языке, ошибаются, и тот, кто записывает, вынужден повторять речевые, логические, стилистические ошибки. Кроме того, в передаче участвуют сразу несколько человек, ведут они себя самым непредсказуемым образом — друг друга перебивают, вставляют фразы-реплики среди чужого выступления, не дают закончить предложение… В общем, труду стенографистов не позавидуешь.

Делаем скидку на нечеловеческие условия труда и дефицит времени и прощаем описки/опечатки, а также, заодно, в пределах разумного – запятые, «не» и «ни», вместе или раздельно. Хотя, по-серьезному, лучше бы всего этого не было («неизвестный тебе рассказ», «Это экзамен невступительный, правда, был»).

Но есть ошибки вопиющие, по ним можно легко понять, что дело не столько в браке, сколько в уровне грамотности этих трудяг.

Судите сами:

— путанница

— интерпритация

— низпровергатели

— громозкость

— целепологание

В этих словах ошибки сделаны явно не по причине дефицита времени!

Но это были еще цветочки. Вот две ягодки:

— чучуть

— помойму

Нормально, да?

На фоне двух этих слов уже не удивляешься вот такому предложению, свидетельствующему об очень большой удаленности пишущего от русского языка и литературы:

Пилевин и Куэль

«Но опираться ты можешь на любое литературное произведение, хоть на Мураками, на Пилевина и на Куэля, то, что не проходят в школе.»

Понимаете? ПИЛЕВИН и КУЭЛЬ!

То, что это не опечатки – очевидно. Опечатка – это, например «зузбренный» вместо «зазубренный». Здесь случай другой.

Ирония ситуации состоит в том, что тема разговора — «Сочинение как главный экзамен: учимся мыслить или учимся списывать?»

Читать далее

Опечатки в центральных газетах

В советские времена центральные газеты справедливо считались цитаделью грамотности, а то, что печаталось в газете «Правда», вообще принималась за эталон современного русского языка. Ни грамматических, ни стилистических ошибок в ней было не сыскать. Не говоря уже об опечатках. Каждая опечатка — большая редкость, событие. Все материалы до сдачи в печать внимательно вычитывались и корректировались высококвалифицированными специалистами.

Понятно, что имели место и казусы. В основном, это касается именно опечаток, а не грамматических ошибок. Истории о комических и трагических опечатках легко находятся Гуглом или Яндексом.

Цена ошибки тогда была непомерно высокой. Причастных к опечатке могли уволить (и это наказание считалось наименее суровым!), посадить в тюрьму, а в особо тяжкие периоды истории СССР и в более тяжких случаях – лишить жизни, как это, например, произошло с главредом центральной махачкалинской газеты за то, что переврал фамилию «Сталин».

Что же мы имеем сегодня? Несут ли наши газеты знамя образцовой грамотности так же высоко, как при социализме? Короткий ответ – нет, не несут.

Для примера я беру не какую-то из бульварных либо малоизвестных газет, а «Российскую газету» (РГ).

«Российская газета» — официальный печатный орган Правительства Российской Федерации. После публикации в этом издании вступают в силу государственные документы: федеральные конституционные законы, федеральные законы (в том числе кодексы), указы Президента России, постановления и распоряжения Правительства России, нормативные акты министерств и ведомств. Публикуются также новости, репортажи и интервью государственных деятелей, комментарии к официальным документам. Статус официального публикатора документов определен Законом Российской Федерации № 5-ФЗ «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального собрания» и рядом других документов.
(из Википедии)

Не знаю, может быть, в текстах законов, постановлений и распоряжений Правительства РФ ошибок и опечаток нет, судить не берусь. Но вот в обычных статьях – сколько угодно!

Читаю статью «Школа выставила счет» — и глазам своим не верю. Цитата из статьи, вынесенная в качестве подзаголовка, или эпиграфа, содержит катастрофическую ошибку, свидетельствующую о том, что уроки начальной школы или прошли даром, или не посещались, или на них о таких мелочах как «ЖИ-ШИ пиши с буквой «И»» не упоминалось:

картриджЫ

Сколько людей трудилось над созданием этого номера газеты? Никто не заметил? Как ТАКУЮ ошибку можно не заметить?

Читать далее

Ворчалка №2

По первому высшему образованию я лингвист.

Грамотно пишу на русском языке с детства, спасибо книгам и папе с мамой.

Владею иностранными языками.

Не то чтобы я считал себя великим филологом, нет. Белые пятна есть и у меня (чем глубже что-то изучаешь, тем с бОльшим количеством парадоксов, неоднозначностей, неразрешимых противоречий сталкиваешься). Но знаний для спора со школьным учителем русского языка у меня хватает.

Правда, очному спору я всегда предпочитаю заочный.

Вот и сейчас хочу поспорить с учительницей, зажавшей «пятерку». Она часто так поступает – придираясь к мелочам или взяв за эталон один из двух возможных вариантов.

Правила пунктуации в русском языке во многих случаях допускают различное толкование. В зависимости от экстралингвистической ситуации, от смысла, запятая может ставиться, а может не ставиться. Автор совершенно оправданно может поставить тире или запятую там, где их, по идее, не должно быть.

Читать далее

Ворчалка №1

 

Тоскую по временам, когда учебники в школе были едиными и не менялись десятилетиями. Ну, так, имели место легкие корректировки, дополнения… Но в целом — одни поколения учеников сменяли другие поколения, и все они учились по одним и тем же учебным пособиям. Учителя знали свои учебники досконально, поэтому давали материал внятно и уверенно, школьники это чувствовали и принимали так, как надо.

Потом начались эксперименты. наверху окончательно и бесповоротно победила точка зрения о необходимости разнообразия пособий. Мол, школа сама решит, что лучше для ее детей. Развилась конкуренция среди коллективов авторов. Каждый новый учебник, утвержденный Министерством образования (и науки), прошедший проверку на соответствие федеральному государственному образовательному стандарту, тянул за собой серию пособий (рабочие тетради, дидактические материалы, сборники логических схем, хрестоматии, альбомы и т.п.), призванных «расширить и углубить», а на деле распыляющих внимание несчастного подопытного ученика.

Все это делалось в благородном порыве — сделать детей умнее, заменить старые мозги на новые, вырастить, наконец, образованных людей (а то ж раньше-то беда была!).

Читать далее