За окошком тополь облысел

Письмо женщины, уехавшей в другую страну на ПМЖ
topol
«За окошком тополь облысел.
Береза еще шуршит желтой листвой, машет уходящему теплу гибкими ветками.
Исчезло жужжание мушиных пропеллеров. В стекло лижутся белые мухи зимы.
По утрам цветы календулы покрываются инеем.
Календула оказалась самым стойким цветком.
Цветет.
Нет-нет — и подавит душу горечь скорого расставания.
Как ни растягивай сутки, а время не остановить.
Почему-то наш отъезд у некоторых вызывает озлобленность.
Сестра так и сказала: я понимаю, что ты едешь к дочери, но все равно ничего не могу поделать со злостью. Не хочу, чтобы вы уезжали.
Отсюда лютая ненависть не просто к Америке как таковой, а вообще ко всем американцам, в ней живущим.
Свекровь лютует по той же причине. Ну, что вам тут не живется?! Все у вас есть. Все, кроме прививок от гриппа, которые мы обязаны пойти и дружно поставить всей семьей, ибо САМ Онищенко привился на камеру!! А еще нам недостает двух церковных брошюр. Первая о смертных грехах, что близких нельзя обижать, да родителей надо почитать, вторая о подготовке к исповеди. С порога, с нездоровым натиском свидетелей Иеговы, начала агитацию, забив своего сына в угол, сует ему в руки книжечки, огорчается категорическим отказом. Надо, сын! Надо! Как так «не надо»? Мой сын неверующий! Посмотришь, как она верит в бога, поверишь в черта.
А так да. Какого еще рожна нам надо? От добра добра не ищут.
Конечно. Мы в зоне комфорта.
Размеренность. Обыденность. По течению. До кладбища.
В вашем возрасте менять жизнь глупо, говорят.
Да, именно в нашем. Потому как времени у нас мало.
Вот сидели мы в своей квартире на десятом этаже. 21 год.
Так бы и по сей день сидели, если бы болезнь матери не взорвала мой внутренний мир, дав разгул накопившейся энергии. И пошла крушить, делать перестановки. Страха нет, преград нет. Результатом все довольны.
Прошло два года. Опять сильное желание сойти с насиженного места, изменить жизнь. Сколько можно сидеть на перроне? Прыгаю в поезд и по вагонам, по вагонам — так любила про меня говаривать матушка.
Боюсь? Ни капелюшечки. Только бы здоровье не предало.»
Читать далее

«На эту дрянь у меня нет свободного времени» (Ленин о творчестве Достоевского)

Достоевский очень не нравился Ленину: «На эту дрянь у меня нет свободного времени», «Морализирующая блевотина», «Перечитал книгу и швырнул в сторону». Достоевский будет запрещен вплоть до 50-х годов, потом вернется в программу с повестью «Бедные люди» и уже при Хрущеве — с «Преступлением и наказанием».

Не могу похвастать фундаментальным заннием творчества Достоевского, однако те несколько произведений, которые я в разное время прочел, определенно произвели на меня впечатление, затронули какие-то струны души и повлияли на мировосприятие.

Но я хочу поговорить не о Достоевском, а вообще о классиках, которых мы «проходим» в школе. Вчера я взялся за чтение дневников Софьи Толстой, жены Льва Николаевича. Точнее  сказать,  к  самим  дневникам  еще  не  приступил, пока только вводную часть читаю, там о семье Толстого, о друзьях, о духовном конфликте между мужем и женой — как же интересно! Сколько я всего  пропустил,  оказывается!  Какой скучной должна была быть школа, чтобы мы промахивали, не задумываясь, биографии писателей-поэтов, да и их   произведения  тоже!

В результате, мы начинаем ценить большинство шедевров не тогда, когда к ним впервые прикасаемся, а много позже. Дай Бог, чтобы у нас хватало времени на чтение уже «в новом качестве», а то желание вернуться к той или иной книге (а то и впервые открыть) так и остается желанием. Иногда помогает кинематограф. Знаю, что многие прочитали (или перечитали) «Анну Каренину», «Преступление и наказание», «Идиот» после соответствующих экранизаций.

Читать далее

История одного исследования

История началась с невинного вопроса моей дочки: в глаголе «верить» что такое «ить» — окончание?

Имея  свое  мнение  по  вопросу, но не будучи в нем уверенным, я решил спросить у всесильного и всезнающего интернета, что он думает по этому поводу.

Интернет не то чтобы не знал, Он, как и я, тоже к чему-то склонялся и тоже сомневался.

Кстати,  я  обнаружил,  что  я далеко не первый, кто интересуется этим вопросом:

 

ить суффикс или окончание

 

Открыв  несколько результатов, я обнаружил, что единого мнения на этот счет  нет.  Больше  всего мне понравилась дискуссия в одном из форумов, имевшая место аж в 2008 году. Она убедила меня окончательно в том, что в «ить» есть два формообразующих суффикса: «и» и «ть».

Проблема,  как  выяснилось,  в  том,  что  в разных школьных учебниках об «ить», «ать», «ять» говорится как о суффиксах, а в других — как об окончаниях:

«Я работаю с малышами по Нечаевой, у  неё  -ть-  рассматривается  как  суффикс.  В  средней школе идут по Ладыженской… кажется. Там это — окончание.»

Но я бы об этом, может, и не стал писать, если бы не другая поднятая в той  же  ветке  и  теми  же  участниками  тема,  которую  кратко можно сформулировать  так:   «Надо   ли   компостировать   школьнику  мозги премудростями, без которых он вполне может прожить».

Чтобы  не  пересказывать  дискуссию,  приведу  ее  фрагменты, довольно объемные, почитайте и насладитесь (для удобства восприяти я выделил слова одного из участников курсивом):

— Окончание — изменяемая часть слова. Оно участвует в словоизменении, при котором слово остается тем же, той же грамматической формы, имеет то же значение, меняется только отношение к нему внутри предложения.
# стран-а, стран-ы — изменилось только отношение к предмету внутри предложения.
Суффикс — значимая часть слова, которая, находясь после корня, создает новые слова или новые грамматические формы слов, в том числе — части речи.
Исходя из этого
-ть- — формообразующий суффикс, с его помощью в современном русском языке создаются глаголы, другие части речи.
#дурак — дурачить.
Что такое и, а, е, ы, о перед -ть-? Тоже формообразующие суффиксы. Они выполняют очень важную функцию — сигналят о спряжении глагола.

Читать далее

О фразеологизмах

Размещенное на нашем сайте лингвистическое сочинение «Фразеологизмы — неизменные спутники нашей речи», строго говоря, не так уникально, как того хотелось бы. Ну, ничего. Остальные сочинения уникальны в гораздо большей степени. То есть, почти на сто процентов. Но в нашем распоряжении оказалось сочинение на ту же тему, и при том, совершенно оригинальное. Предлагаем вам с ним ознакомиться и оценить юмор, с которым оно написано.
Не поймите меня неправильно, но мне хотелось бы донести до ваших ушей всю подноготную о фразеологизмах.

Определение фразеологизма известно и малому ребенку, поэтому не будем толочь воду в ступе, а сразу возьмем быка за рога.

Проще говоря, будем резать правду-матку о плюсах и минусах фразеологизмов.

Начнем, как говорится, от печки. Мы еще от горшка два вершка, а уже знаем сотню-другую пословиц и поговорок и, устали не зная, пользуемся ими направо и налево каждый Божий день.

Чем дальше в лес, тем больше дров: взрослея, мы тут и там слышим новые фразеологизмы и пополняем ими свой багаж.

Фразеологизмами цветет наша речь, они для нашего брата — огромное подспорье. Но есть у фразеологизмов и обратная сторона: некоторые из них бросают тень на чистоту русского языка.

Так или иначе, без фразеологизмов мы и шагу ступить не можем, никуда от них не денешься.

На этой высокой ноте мы и закруглимся, с вашего разрешения.

🙂

Читать далее

Единый учебник по русскому языку. У меня несколько вопросов.

 Эхо Москвы Родительское собрание

Темой очередной радиопередачи из цикла «Родительское собрание» на «Эхе Москвы» было заявлено: «Единый учебник по русскому языку».

Участвовали известные учителя русского языка и литературы Сергей Волков и Сергей Федоров, а также Александр Адамский, научный руководитель института проблем образовательной политики «Эврика».

Концепцию преподавания русского языка и литературы, а немного ранее, истории, предложили депутаты Государственной думы, а затем поддержали члены Общественной палаты.

По укоренившейся традиции осуждать все, что рождается в Госдуме, у всех участников обсуждения, как и у ведущей эфира Ксении Лариной, точка зрения была единой: единые учебники – это плохо.

Заметим на секунду, что обсуждать собирались учебник русского языка, а обсуждали не русский язык, а литературу. Мне кажется, что между этими двумя предметами есть принципиальная разница: русский язык свободен от вариативности оценок, а вот литература, наоборот, жить без нее не может.

В связи с этим, сразу хочу сказать о главном, что, на мой взгляд, надо было заявить: «Мы против навязывания однозначных оценок в преподавании гуманитарных дисциплин». Если бы это было сказано, я бы, пожалуй, с этим согласился.

Но речь шла именно о свободе составления программ, включении в них определенных тем, произведений, авторов. Если такой свободы не будет, то это смерть, считают приглашенные на передачу ученые мужи.

Я двумя руками проголосовал бы за стандартизацию преподавания русского языка. Да, даже в русском языке присутствует элемент разности подходов к некоторым вопросам. Ничего страшного. В рамках заданной темы надо заявить о существовании разных концепций, и предложить ученику выбрать ту из них, которая ему больше по душе. А в тестах постараться избежать тех вопросов, которые предполагают различное толкование.

Возврат к единому учебнику – плохо, так как единообразие ущербно, оно загоняет учеников к стандартности и узости мышления, с ходу заявил Сергей Федоров, и с ним тут же согласились все остальные. А мне захотелось задать первый вопрос: а вы, Сергей, и вы, присутствующие, чувствуете себя ущербным? Вы получили ужасное образование? Оно сделало вас идиотами? Вы ведь учились по единым учебникам, не так ли?

Второе, о чем захотелось спросить: если вы считаете, что программы не должны быть едиными, а нужна свобода выбора, вспомните: вы сейчас произвольно включаете в программу преподавания все, что посчитаете нужным? Или у вас все-таки есть набор обязательных тем, из которых должна состоять программа обучения?

Кто-то из участников дискуссии привел в пример Иосифа Бродского, который сменил четыре школы, и ничего! Но при этом они забыли добавить, что он тоже учился по единым учебникам! И что, много он от этого потерял? – родился у меня третий вопрос.

Следующий вопрос у меня возник, когда речь зашла о набившем уже оскомину примере из жизни, когда пятиклассник, который переходит из одной школы в другую, находящуюся чуть ли не напротив старой, не вписывается в новые условия, потому что из-за разности учебных планов то, что он уже проходил, здесь еще не проходили, а то, что проходили здесь, не проходил уже он.

Казалось бы, этот пример должен быть однозначно истолкован в пользу стандартизации учебных программ. Но нет! Выступавшие привели вот какие ловкие аргументы:
— существующие стандарты образования сейчас предполагают не содержательная часть, не наличие багажа знаний у школьников, а некие компетентности, умения (например, понимать, воспринимать, грамотно анализировать)! То есть, совершенно не важно, какие ты темы охватил, какие произведения прочитал, важно уметь понимать, задавать вопросы, связно говорить и т.п.
— все равно у мальчика будут проблемы. Ведь главное в адаптации на новом месте не ЧЕМУ тебя учат, а КТО учит. И идеально было бы при переходе в другую школу захватить с собой своего учителя (ха-ха, какой тонкий юмор!). А раз такой возможности нет, то какая разница, соответствует твоя старая программа новой?

Итак, мой четвертый вопрос: вы хотите сделать переход ученика в другую школу минимально или максимально травматичным? Похоже, что максимально.

В начале передачи было сказано, что школьные учителя, якобы, в один голос заявляют: мы против! И на полном серьезе в эфире обсуждалось, что делать, если их не послушают – бастовать? Но ближе к концу тональность высказываний вдруг изменилась: большинство учителей («ну, не большинство, но очень много»), оказывается, просят, чтобы им сообщили список тем, вопросов, которые необходимо изучить со школьниками («но это они делают из-за боязни проверок», конечно, мелкие душонки!). Значит, все же нет единой точки зрения в учительском сообществе?

Читать далее

5 ошибок на 100 слов

Первое обязательное для допуска к ЕГЭ итоговое сочинение, которое с недавних пор  именуют не иначе как «президентское», состоится в первую среду декабря 2014 года. Но критерии, по которым оно будет оцениваться, до сих пор не совсем понятны.
Федеральный институт педагогических измерений (ФИПИ), подведомственный Рособрнадзору, подготовил рекомендации, и до 30 сентября эти рекомендации предлагалось всесторонне обсудить. По идее, какое-то время еще необходимо, чтобы обобщить мнения всех заинтересованных участников «народного» обсуждения, но когда это будет сделано, на сайте ФИПИ не сказано. Ждем-с.
Что-то мне подсказывает, что если и будут какие-то поправки к первоначальному варианту, то незначительные.  В основу будут положены рекомендации, над которыми трудились работники ФИПИ.
Заметим, что на сегодняшний день школы, с одной стороны, и вузы, с другой, будут оценивать сочинения по-разному.

В школе сочинение собираются оценивать по системе зачет/незачет, и критериев оценки всего пять:

  • соответствие теме,
  • аргументация и наличие отсылок к литературе,
  • композицию,
  • качество речи,
  • грамотность.

Главными предлагается считать первые два критерия, три остальных тоже важны, но не столь существенны. Но это всё параметры, которые несколько эфемерны, размыты, подвержены субъективному толкованию  Что же касается объективного показателя — наличия ошибок — то тут выдвинуто предложение разрешить не более пяти речевых, грамматических, орфографических и пунктуационных ошибок на каждые сто слов. Можно обойтись и без количественного показателя: если ошибок в работе будет столько, что они «затруднят чтение и понимание текста», ученик получит незачет.

Вузы, если ничего не изменится, станут оценивать сочинение по 20-балльной шкале и по десяти основным критериям. К пяти упомянутым выше криериям добавят уточняющие параметры. Например, «грамотность» будет разделена на три части — соблюдение речевых, орфографических и грамматических норм.

Оригинальную точку зрения на проведение сочинения еще в июле высказал министр образования и науки России Дмитрий Ливанов. Он предложил вообще не оценивать грамотность выпускников в сочинениях. «Это сковывает, человек боится сделать ошибку и пишет совсем не так, как мог бы или хотел», — пояснил он. К счастью, к нему, кажется, не прислушались.
Читать далее